13855

Шакалы подворотен

Новости из Екатеринбурга, где борзые молодежные группировки избивают прохожих, – это дежавю: девяностые возвращаются.
Новости из Екатеринбурга, где борзые молодежные группировки избивают прохожих, – это дежавю: девяностые возвращаются.
Кадр из фильма "Заводной апельсин"

Мое поколение родом из девяностых. Когда двор на двор, квартал на квартал и район на район. Тогда били по территориальному признаку. В Подмосковье подольские дрались с чеховскими, серпуховские с тульскими, а всех вместе объединяла нелюбовь к москвичам. Бить москвичей ездили на дачи, потому что соваться в столицу боялись. Впрочем, как и сами жители Москвы боялись покидать пределы МКАД, внутри которого были свои разборки. И тем и другим священный ужас вселяли казанские группировки или, как их еще называли, фирмы, гремевшие на всю страну. Их авторитетов героизировали, и до Москвы доходили слухи, готовые сюжеты для криминальных блокбастеров. Те, кто выжил в этом первичном бульоне, переформатировались в ореховских, солнцевских, подольских и так далее. Уличные бои стали происходить не из-за места жительства, а из-за сфер влияния. Погибших никто не считал. Приятель по спорту Вовка Кутепов, умный и сильный, вдруг оказался криминальным авторитетом и был застрелен во время очередной бандитской разборки. 

Время шло. Мы сменили ларьки на супермаркеты, подвальные качалки на фитнес-центры, а криминальных авторитетов на чиновников. И вот новости из Екатеринбурга: "Банда подростков по приколу нападает на прохожих". Неогангстеры называют себя "гриновские" либо "пассажевские". И опять территориальная составляющая. Прозвища закрепились, поскольку парни тусуются рядом с торговыми центрами "Гринвич" и "Пассаж". Психолог, священник Андрей Лоргус, уверен, что "отчасти ситуация похожа на 90-е: неуверенность в будущем, безысходность, бедность, безработица, бесцельность существования". Действительно, все похоже, но только отчасти. Складывается впечатление, что отморозки взяли из девяностых жестокость: пробивают битами головы, ломают носы, сворачивают челюсти – и добавили современные детали. Нападают в светлое время суток, в центре города, на глазах у всех. События снимают на телефон, а главный мотив – просто "по приколу". Получились сцены ультранасилия. Практически как в культовом фильме "Заводной апельсин", где тяга к насилию была основным движком героев.

Если мы имеем дело с реинкарнацией девяностых, то тогда надо ждать, что и в нашу с вами дверь скоро постучат бейсбольной – или как шутят бандиты, обезболивающей – битой. А есть ли нам что противопоставить? Конечно есть, надаем наглецам "по щам". То есть насилие рождает и приумножает насилие. Тем более что противодействовать цивилизованными методами будет сложно. Даже в Екатеринбурге полиция неохотно бралась за молодежные дела. Система ПДН (по делам несовершеннолетних) уже давно несостоятельна. Инспектора могут разве что проводить профилактические беседы. А многочисленные подростковые психологи посоветуют оставить пацанов в покое и дать им "перекипеть". Молодежные группировки обрастут бандитскими "понятиями", мутировавшими за 20 лет, а страна захлебнется в очередной волне насилия. 

Но я знаю, как каждый из нас может снизить градус насилия вокруг себя. Перестаньте быть равнодушными. Нет, конечно же, никто не просит вас бросаться под нож или кастет. Но каждому по силам набрать номер телефона полиции или выступить свидетелем обвинения. Западные психологи любят приводить такой пример. В одном из европейских городов перед многоквартирным домом преступник убивал женщину. В окнах горел свет, мелькали лица. Убийца нанес три ножевых ранения. Затем вернулся и еще несколько раз ударил ножом. Все это время женщина истошно орала. Жильцы были в панике. Но в тот вечер на телефон полиции был сделан всего один звонок. Психологи называют это синдромом перекладывания ответственности. Так вот не перекладывайте ответственность – и совершите свой маленький подвиг.

Журналист
LentaInform
Mediametrics
NNN
Вверх