2395

Советский Голливуд Эльдара Рязанова

фото: РИА Новости

8 ноября исполнилось 90 лет со дня рождения выдающегося советского кинорежиссера Эльдара Александровича Рязанова. Его дебютом в полнометражном кино стал первый отечественный фильм-ревю "Весенние голоса", но настоящая слава пришла к Рязанову после вышедшей на экраны "Карнавальной ночи". Картина сделала абсолютными звездами Людмилу Гурченко и Юрия Белова, а Рязанов стал одним из главных советских комедиографов.

В юбилейных программах среди массы приличествующих случаю пафосных слов нет-нет да и звучала горькая нота сожаления. Некоторые комментаторы печально и взволнованно вещали о том, сколько еще мог сделать большой режиссер Рязанов, а иные договаривались до того, что чуть ли не сам Рязанов считал свою творческую жизнь неудавшейся или, во всяком случае, реализованной едва ли наполовину.

Давайте попристальней всмотримся в вехи "несчастной" жизни.

88 лет для творческой личности с ее рефлексиями, депрессиями и стрессами — долголетие поразительное. Сын репрессированного, провинциал, попавший в самый престижный творческий вуз страны, к мастерам с мировым именем Григорию Козинцеву и Леониду Траубергу. Самостоятельный дебют Рязанова действительно задержался, но с тех пор он снял почти три десятка полнометражных фильмов, из которых десять — безусловные шедевры. Огромное количество призов и премий. И это, не считая телевизионных передач (достаточно сказать, что Рязанов был много лет ведущим знаменитой "Кинопанорамы"), альманахов, документально-биографических сериалов и тематических циклов, поездок по всему миру, знакомств с большинством знаменитостей эпохи и удовлетворенных литературных амбиций. С материальной стороны в этой "несчастной" жизни тоже, наверное, все обстояло неплохо.

Конечно, более чем заслуженно.

"Берегись автомобиля", "Гараж", "Гусарская баллада", "Служебный роман" и, естественно, "Ирония судьбы, или С легким паром" — лишь немногие из нетленок, созданных Эльдаром Александровичем на протяжении нескольких десятилетий творческой деятельности.

Рязанов не только лишний раз доказал многогранность и универсальность комедийного жанра, но и успешно действовал на смежных территориях — одной из лучших его работ стала экранизация "Бесприданницы" Александра Островского: "Жестокий романс" с Ларисой Гузеевой и Никитой Михалковым.

Но главный итог жизни, пожалуй, еще значительнее.

Рязанов, не любивший Советскую власть, был одним из самых эффективных пропагандистов империи СССР. Советская комедия эпохи 60-—80-х (тут к Рязанову обязательно надо добавить Леонида Гайдая и отчасти Георгия Данелию) стала нашим своеобразным аналогом Голливуда, мало в чем уступавшим оригиналу.

Другое дело, что это направление декларировало ценности, оппонирующие голливудскому стандарту, и шире – западному образу жизни.

Принцип справедливости вопреки любому компромиссу ("Берегись автомобиля", "Гараж"), приоритет подлинных чувств над материальным и карьерным успехом, жертвенность ("Служебный роман", "О бедном гусаре замолвите слово"), любовь, разрушающая расчет и уничтожающая расстояния ("Ирония судьбы, или С легким паром", "Вокзал для двоих"). В фильмах Эльдара Рязанова чрезвычайно много именно человеческого, и рязановский человек очень близок, если хотите, именно к божественной задумке.

Однако еще важнее следующее обстоятельство.

Мир, за пределами США и Западной Европы смотревший эти советские комедии, неизбежно проникался советскими принципами и самим образом жизни в СССР. И это был очень привлекательный, яркий, масштабный и заразительный образ.

Разумеется, Рязанов, Гайдай и Данелия не нанимались в пиарщики к Советской власти, да и власть отнюдь не планировала использовать их сугубо в этом качестве, однако симбиоз получился невероятно продуктивным.

Высший смысл подобного парадокса сделался пронзительно ясен, когда Рязанов, как и все прочие художники, получил возможность творить в условиях едва ли не полной свободы, покинувшего посты бдительного начальства и торжествующего бесцензурья. Эльдар Александрович вместе с постоянными жалобами на былые притеснения — дескать, едва ли не каждый его фильм выходил с кровоточащими язвами на месте грубой цензурной хирургии — стал производить кино, которое с прежними его работами соотносилось только технологией съемки и актерской командой, изрядно утратившей обаяние. Иногда казалось, что Рязанов советский и Рязанов антисоветский — два разных не просто режиссера, но и человека, незнакомых друг с другом.

Грубоватая конъюнктура, конфузливая, но торжествующая пошлость (позвольте здесь обойтись без названий поздних рязановских фильмов), а главное — драматическое непопадание в эпоху, неумение выразить ее адекватными образами и средствами.

Но, быть может, это был принципиальный и по-своему необходимый творческий этап для большого художника? Поскольку сам этот растянувшийся на десятилетия контраст стал красноречивее молчания, на которое Эльдар Александрович в новое время не решился. Два разных Рязанова превратились в исторический знак и символ. И период этот, как ни странно, окончательно определил Рязанова как имперского художника и советского классика.

Классик — это ведь не только серийное производство шедевров и произведений, остающихся надолго, классик — это в немалой степени умение соответствовать обществу и времени в процессе исторического творчества. И в этом смысле режиссер Рязанов прожил несомненно счастливую жизнь, ибо ценности и смыслы, которые он создавал, уже навсегда, а его отношения со страной и властью — факт личной биографии, и не более.

Спасибо, Эльдар Александрович, что щедро делились с нами своим несомненным счастьем, делая и нас немного счастливее.

LentaInform
Mediametrics
NNN
Вверх